БОЛЬШАЯ ЖИЗНЬ

Мир российской науки имеет давние и плодотворные традиции совместной работы с грузинскими учеными. Ученые России воспитали целую плеяду своих учеников и последователей в Грузии. И сегодня не прерывается этот творческий диалог.

18 мая научная общественность Грузии, представители ее математической школы, взрастившей не одно поколение талантливейших ученых, отмечали знаменательную дату – 90-летие со дня рождения Александра Андреевича Самарского. Математик. Ученый. Учитель. Каждое из этих определений хочется писать с заглавной буквы, потому что личность академика, его профессиональные и чисто человеческие качества для многих его коллег, учеников и последователей не только в России остались своеобразным эталоном личности настоящего, большого ученого.

Когда-то в беседе со студентами вице-президент Академии наук Грузии академик Виктор Купрадзе дал очень емкое определение науке, которой он посвятил свою жизнь: «Математика, как музыка или поэзия, утверждает в человеке тягу к прекрасному, возвышенному. Чтобы овладеть ею, нужно проявить интеллект, энергию, способность, творческое мышление». Именно этими качествами в высокой степени обладал Александр Андреевич. Человек нелегкой судьбы, он рано остался без родителей. С пяти лет его воспитывали старшие сестры. Несмотря на трудное детство, школу закончил с золотой медалью. Он учился в Таганроге, в школе им. А.П. Чехова. Свои школьные увлечения вспоминал с улыбкой: «У меня хорошо шла математика и физика, но «чеховская традиция» сказывалась: я решил поступать в Литературный институт, тем более, что уже писал пьесы. Однако мои учителя по физике и математике «восстали» – они потребовали, чтобы я поступал на физический факультет МГУ. Ослушаться своих учителей я не мог, а потому последовал их совету...»

Любовь к литературе, поэзии, театру Александр Андреевич пронес через всю жизнь. Те, кто знал Самарского, отмечали широту его знаний, великолепный художественный вкус, отличную память. Он мог часами цитировать не только русских авторов. Коллеги и ученики из Грузии не раз поражались, как хорошо он знал Руставели и Чавчавадзе, Важа Пшавела и Галактиона Табидзе, современную поэзию. И это при его научной занятости!

А путь в науку складывался не просто. Учеба в МГУ была прервана. Началась война, и студент четвертого курса физфака Самарский ушел добровольцем на фронт, в 8-ю Краснопресненскую дивизию народного ополчения. Участвовал в тяжелых боях по защите Москвы. Находясь с группой бойцов в разведке, подорвался на мине и получил тяжелое ранение. Он чудом остался жив, и товарищи вынесли его на руках за линию фронта. А потом долгие и мучительные месяцы в госпиталях, инвалидность, костыли...

Об этих временах вспоминал неохотно: «Из меня вытащили более тридцати осколков – было множество операций. Восемь осколков так и осталось во мне, достать их хирурги не смогли. В сентябре 42-го года я выписался из госпиталя. Вышел оттуда на костылях. Это было в Хакасии...» К этому времени родные Самарского находились в оккупированном Таганроге, а МГУ был эвакуирован в одну из южных республик. Идти было некуда. И Самарский просит направить его преподавателем математики в среднюю школу на золотой прииск «Коммунар». Больше года преподавал в маленькой сельской школе Красноярского края и, казалось бы, мог навсегда остаться в Сибири, если бы не случай. Московский друг, с которым он переписывался, добился вызова талантливого юноши в Москву для продолжения учебы. Так в конце 1943 года Самарский вновь оказался в МГУ. Выбор Александра Андреевича определил всю его последующую жизнь в науке. Его наставником стал всемирно известный математик, академик Андрей Николаевич Тихонов. Учитель направил внимание своего талантливого ученика на темы, сочетающие в себе физику и математику. Уже при защите диплома оппоненты Самарского настаивали на присуждении ему кандидатской степени за эту работу. И только учитель выступил против присуждения своему ученику кандидатской. Тихонов понимал, что, получив ученую степень, Самарский как иногородний обязан будет уехать из Москвы по распределению куда-нибудь в провинцию. Молодой ученый только начинал делать серьезные шаги в большую науку. Аспирантура давала возможность еще на три года остаться в университете. Самарский впоследствии не раз вспоминал с благодарностью своего наставника: «Это было мудрое решение, потому что, когда я заканчивал аспирантуру, у меня уже было около двадцати опубликованных работ. Я пробовал себя в разных областях, в том числе и в применении численных методов в химической физике».

Еще в бытность аспирантом, Самарский приходит к твердому убеждению, что современная наука должна выполнять неотложный социальный заказ. Она должна содействовать научно-техническому прогрессу не где-то в отдаленном будущем, а уже сегодня. Нельзя, как это обычно делалось ранее, сначала проводить фундаментальные исследования, а затем искать, где их можно было бы использовать. Необходимо было находить пути науки в заданном направлении, связанном с решением крупных хозяйственных проблем. Начала развиваться вычислительная техника, и теперь уже, конечно, особая ответственность ложилась на математику. Так закладывались в эти годы основы современной прикладной математики - науки, которая, по убеждению ученых, должна выполнять социальный заказ, решать то, «что нужно» и «как нужно». По окончанию аспирантуры молодому ученому опять грозил отъезд из Москвы, так и случилось бы, но вмешался его величество случай. Это был 1948 год, когда вышло секретное Постановление ЦК партии о создании математической лаборатории для решения задач, связанных с разработкой атомной бомбы. Руководителем этой лаборатории был назначен А.Н. Тихонов, а ведущим сотрудником он взял своего ученика Самарского. Вычислительных машин тогда не было. Перед небольшим коллективом была поставлена беспрецедентная задача обеспечить расчет мощности взрыва отечественной атомной (а впоследствии и водородной) бомбы. Нужно было создать полные математические модели, описывающие газодинамическое движение, перенос тепла и нейтронов, энерговыделение и множество других сложных процессов. Насколько это было действительно сложно, при отсутствии вычислительной техники, говорит красноречивое замечание Л.Д.Ландау: «Если подобное можно сделать, то это будет научный подвиг!»

С этих дней дальнейшая жизнь молодого ученого проходит под грифом «совершенно секретно». Он остался в Москве, жить было негде. Приходилось то нелегально ютиться в общежитии МГУ, то снимать угол. И лишь начало работы над числовой моделью атомной бомбы послужило поводом, чтобы спецкомитет выделил ему и кандидату наук, будущему академику Сахарову по комнате. Вот в таких условиях решались важнейшие задачи отечественной науки. И они были с блеском решены в самое короткое время. Все, кто начинал работать в лаборатории, были молоды. Им было необыкновенно трудно, но и очень интересно. Это была творческая работа, в которой закладывались основы будущих направлений в науке. И это была юность талантливого математика, будущего ученого с мировым именем, академика Александра Самарского, который стал основоположником математического и компьютерного моделирования, создателем операторной теории разностных схем, автором более 30 монографий и 450 научных статей. Сегодня о нем с благодарностью вспоминают его коллеги во многих странах мира и его многочисленные ученики, которым он открыл путь в большую науку. Свыше 50 лет Самарский преподавал в МГУ, где основал и возглавил кафедру вычислительных методов на факультете вычислительной математики и кибернетики. Он основатель кафедры математического моделирования и в Московском физико-техническом институте. По его учебникам училось не одно поколение студентов во многих университетах мира. Академик Самарский создал большую научную школу. В числе его учеников 5 членов-корреспондентов Российской Академии наук, более 40 докторов и 100 кандидатов наук. В числе его учеников и выдающиеся деятели науки из Грузии – доктора наук и более двадцати с кандидатской степенью. К Грузии у Александра Андреевича было особое, окрашенное очень добрым и теплым чувством отношение. Он часто приезжал в республику, организовывал и проводил научные конференции, поддерживал деловые и дружеские контакты, читал лекции студентам. Поражал своими блестящими знаниями культуры Грузии, ее истории, зодчества, литературы, театра. Научный авторитет Самарского у нас был настолько высок, что он был избран почетным доктором Тбилисского государственного университета им.Ив. Джавахишвили. И сегодня ученики академика Самарского в Грузии вспоминают о днях, проведенных рядом с Александром Андреевичем, как о самых ярких страницах своей жизни.

О своем учителе рассказывает ведущий профессор Грузинского Патриаршего университета им. Андрея Первозванного, руководитель направления компьютерной технологии и математического моделирования Гамлет Варламович Меладзе:

– С академиком Самарским я познакомился в 1966 году. В Тбилисском университете проходила Всесоюзная конференция математиков. Среди его участников - выдающиеся ученые И.М. Виноградов, А.Н. Тихонов, А.Н. Колмогоров, Н.И. Мусхелишвили, И.Н. Векуа, М.А. Лаврентьев и многие другие. Участвовал в конференции и только что избранный членом-корреспондентом Академии наук СССР Александр Андреевич Самарский. Тогда ему было 47 лет. Несмотря на то, что в программу конференции не входила встреча со студентами, Александр Андреевич пожелал познакомиться со студентами и аспирантами Тбилисского университета, которые изучали вычислительную математику. Это направление в нашем университете возглавлял очень известный ученый Ш.Е. Микеладзе. Наш декан профессор П.К. Зерагия показал А.А. Самарскому мою статью. Александр Андреевич предложил мне приехать в Москву, поступить в аспирантуру. Так уже в 1967 году я стал аспирантом Московского госуниверситета на кафедре академика А.Н. Тихонова. Моим научным руководителем стал. Самарский.
Какие были первые впечатления? Прежде всего, сильный, решительный человек, очень серьезный, но всегда можно было ожидать, что вот-вот он улыбнется и скажет что-нибудь такое, что обязательно заставит и нас улыбнуться. Многие его высказывания обретали форму афоризмов. Вспоминается, как много лет спустя, когда. Самарский уже часто бывал в Грузии, однажды, после многочасового застолья произнес в шутку: «Для отдыха в Грузии нужно крепкое здоровье». Шутку подхватили и часто ею пользовались.

Проявляя большую заботу о своих учениках, Александр Андреевич с исключительным тактом и умением воспитывал в нас интерес к научным исследованиям.

Был учителем, которому можно было открыть душу и который мог научить искусству жить. Найти такого друга-учителя - большое счастье для молодого ученого, и нам несказанно повезло, что мы, ученики А. Самарского, имели такое счастье.

Александр Андреевич одаривал своих учеников таким количеством блестящих идей, что их хватило бы на сотни научных исследований.

Многие ученики А.А. Самарского, обретая самостоятельность, начали играть ведущую роль в избранном направлении исследований.

А.А. Самарский придерживался твердых принципов во взглядах на воспитание молодого ученого. Этих принципов несколько. Один из них заключается в том, чтобы привить молодому человеку способность самостоятельного мышления, воспитать в нем независимость и оригинальность мыслей.

В 1970 году в Ницце проходил международный конгресс математиков. На конгрессе Самарский выступал с докладом «О работах по теории разностных схем», в котором привел результаты двух моих работ, а ведь я в это время был только аспирантом и работал над кандидатской диссертацией.

Лекции Самарского сами по себе были выдающимся явлением. Они ни в коем случае не могли служить образцом классических лекций. Да и повторить их не удалось бы никому. Он имел постоянные контакты со студентами, приглашал к совместной работе, к сотрудничеству.

Отдельная тема - отношение Самарского к Грузии. Не будет преувеличением, если скажу, что Александр Андреевич любил Грузию. Он дружил с выдающимися грузинскими математиками - Н.И. Мусхелишвили, И.Н. Векуа, А.В. Бицадзе и многими другими. Грузинские ученые, наряду с теоретическими исследованиями, всегда придавали огромное значение развитию и прикладной математики. Самарский внес новую струю в развитие прикладной математики в Грузии. Под его руководством начали исследовать современные проблемы численного анализа и математического моделирования. У молодых ученых Грузии появились интересные работы в этом направлении. Самарский и его ученики (С.П. Курдюмов, Ю.П. Попов, В.Л. Макаров, Е.И. Леванов и другие) проявляли большую заботу по отношению к нам, молодым грузинским математикам, с исключительным тактом и умением воспитывали в нас интерес к новым научным направлениям.

Была переведена на грузинский язык замечательная книга А.Самарского «Введение в численные методы», которая стала основным учебником для студентов-математиков.

Самарский дружил не только с учеными. Он хорошо знал многих представителей грузинской литературы и искусства. Любил посещать спектакли в театре Резо Габриадзе. Однажды, когда Александр Андреевич гостил в Тбилиси, мы пошли с ним в театр марионеток. В тот день шел спектакль, который Александр Андреевич ранее уже видел. Кто-то, видимо, предупредил Габриадзе, и он вышел к зрителям, сообщая, что в театре находится выдающийся ученый, и попросил разрешения поменять спектакль и сыграть для гостя «Альфреда и Виолетту». Зрители аплодисментами встретили Александра Андреевича и единодушно согласились с руководителем театра.

Отдельно хотелось бы рассказать о связи Самарского с Сухумским научно-исследовательским физико-техническим институтом. В этом институте проводились интересные работы по управляемому термоядерному синтезу, которыми руководил замечательный ученый-физик И.Ф.Кварцхава. Александр Андреевич в Сухуми часто проводил научные конференции, семинары, и эта совместная работа дала толчок многим интересным научным исследованиям, обогатившим грузинскую и российскую науку.

И, наконец, семья. Его супруга, Атия Аташевна по-матерински заботилась об учениках Александра Андреевича. К Атые Ташевне можно было обратиться за советом, за помощью, и она никогда не отказывала ни в чем. Было ощущение, что супруги приняли нас, учеников, в члены своей семьи. Это была очень дружная семья. В этой семье воспитывались две дочери - Лена и Таня, которые также тепло относились к ученикам Александра Андреевича. И эта давно сложившаяся дружба продолжается до сегодняшних дней.

Самарский в жизни был очень скромным человеком, и мало кто знал, что он имел множество званий и наград. Был лауреатом Ленинской (1962) и Государственной (1954) премий, Героем Социалистического Труда (1979), трижды кавалером ордена Ленина, был награжден орденом Октябрьской Революции и орденом Дружбы народов.

Он был гениальным ученым, который внес огромный вклад в разные области науки. У него была нелегкая жизнь, порой даже трагическая, однако это никак не повлияло на его отношение к людям, к ученикам. Он всегда проявлял к ним огромную заботу, и я не ошибусь, если скажу, что он искренне любил многих своих учеников, и я много раз чувствовал эту любовь.

За большие заслуги в развитии в Грузии прикладной математики в 1994 году А.Самарский был избран почетным доктором Тбилисского государственного университета, тем самым он навсегда вошел в его историю. Присутствуя на церемонии присуждения этого звания Самарскому, я тогда подумала, что он вошел в историю не только нашего университета, но и в историю жизни каждого из нас, обогатив нас знанием и примером того, как нужно по-настоящему  служить науке, людям, жизни.

Виктория ПОПОВА

http://russianclub.ge/components/com_jooget/file/n41(6).pdf - стр. 36-39